Реклама
Биография

Акчурина-Гаспринская, Зухра (1862-1903)

Как жениться на дочке миллионера?

Реклама

Представительница известного рода татарских промышленников Зухра Асфандияровна Акчурина родилась в 1862 году в деревне Старое Тимошкино Симбирской губернии. Родители Фатима и Асфандияр Акчурины. Детство и юность Зухры прошли в Старом Тимошкино, в имении Коромыс-ловка, в Симбирске. Она получила хорошее по тем временам домашнее мусульманское образование и воспитание. Но этого обучения родителям показалось мало. Они решили воспользоваться примером дворян, приглашавших для воспитания своих детей гувернанток. Для занятий с Зухрой была приглашена гувернантка, русская по национальности, которая занималась с ней русским языком, музыкой, знакомила с русской литературой. «Хотя гувернантка и не обладала большими знаниями, уже то, что она пришла из другого мира, из русской жизни, была хоть немного знакома с расцветающей литературой России, дало хорошую пищу для фантазий маленькой Зухры, способствовало расширению ее кругозора, ее мышления», отмечал Гаяз Исхаки в газете «Ил» в 1914 году.

«Уже в детстве стало чувствоваться отличие Зухры от детей в ее окружении, от родственников и сверстников, подчеркивал он. С одной стороны, она красива, с другой проворна, с третьей отличалась особенным, присущим именно ей складом ума. Кроме того, она любила аккуратность, обожала все красивое; любила красиво, со вкусом, одеваться и соответственно вести себя. В ее уме были какие-то не присущие большинству людей особенности. Она была красноречива и находчива; рассказывая смешные истории, могла Именно в это время она лишилась любимой матери. Смерть Фатимы-ханум, а затем и повторную женитьбу отца Зухра переносила очень тяжело. Она замкнулась в себе, стала болезненной, что не на шутку встревожило отца и других родственников. Когда в 1880 году брат отца Ибрагим Курам-шевич Акчурин (1859 начало 30-х гг. XX в.), после успешного окончания Симбирского кадетского корпуса занявшийся традиционным для династии предпринимательством (впоследствии он станет одним из образованнейших татар своего времени), решил поехать в Крым на лечение, отец Зухры попросил его взять с собой и ее. Оказавшись в Крыму, Акчурины решили нанести визит молодому городскому голове города Бахчисарай Исмагилу Гаспринскому (1851 1914), который только что выпустил в свет небольшую брошюру » Русское мусульманство «.

Ибрагим Курамшевич и Зухра, познакомившись с содержанием этой работы, были поражены взглядами автора на будущее мусульман России. Так, он считал, что для здоровья, прогресса российских мусульман им необходимо принять на вооружение русскую и европейскую культуру. Это было настолько схоже с их собственными представлениями (только выражено более четко и ясно), что Акчурины решили лично познакомиться с автором, выразить ему свою благодарность, найти у него ответы на занимавшие их вопросы.

Так произошло знакомство Исмагил-бека и Зухры-туташ. Как указывал Г. Исхаки, И. Гаспринский, вспоминая об их первой встрече, говорил друзьям: «Ощущение было такое, как будто всего меня ошпарили кипятком». Видимо, и И. оставил у Зухры-туташ яркое впечатление. Но, хотя они встречались еще несколько раз, делились мыслями о судьбе российских мусульман, возможно, и планами о будущем, в частности о выпуске газеты на тюрко-татар-ском языке, об их чувствах друг к другу не было сказано ни слова.

Вернувшись домой, после долгих раздумий Зухра-туташ сама решилась написать письмо Исмагил-беку и получила ответ. Так между ними завязалась переписка, в результате которой они решили соединить свои судьбы. И. Гаспринский, не сумев склонить на свою сторону во время встречи в 1881 году на Макарьевской ярмарке Ибрагима Акчурина и уговорить его стать посредником между ним и отцом Зухры, решился сам поехать в Коромысловку.

Остановившись в соседней русской деревне, И. Гаспринский письмом сообщил Зухре о своем приезде. Произошло тайное свидание в саду Акчуриных, объяснения в любви, клятвы… Наутро состоялась встреча Исмагил-бека с отцом невесты. Однако Асфандияр-эфенди воспринял его предложение как унижение для своей фамилии: не фабрикант, не миллионер, а какой-то пришелец в высокой шапке, называющий себя писателем, не достоин его любимой красавицы-дочери! Мало того невиданное дело он утверждает, что девушка согласна! И отец с негодованием прогнал незваного гостя.

Но молодые настойчиво стремились быть вместе. Вечером в саду у дома, при лунном свете, в присутствии двух свидетелей, приведенных И. Гаспринским, и служанки Зухры-туташ было заключено тайное соглашение о браке («алдым-бирдем» , которое Исмагил-бей и предъявил отцу невесты на другой день. Гнев Асфандияра Курамшевича был неописуем: он даже остановил работу на фабрике и приказал рабочим расправиться с новоявленным зятем. И. Гаспринского спас лишь надетый им для пущей важности мундир городского головы, расшитый золотом: рабочие, окружившие его в саду, не осмелились поднять руку на человека в таком мундире.

Не добившись признания брачного договора у родственников, И. Гаспринский отправился в Уфу искать управу на Акчуриных у муфтия: соглашение, заключенное при свидетелях и подписанное ими, по мусульманским законам должно было считаться действительным. Муфтий С. Тевкелев, ознакомившись с бумагами, признал их законность, о чем и дал Исмагил-беку соответствующий документ, признававший брак действительным. Он также написал письмо главе рода Тимербулату Курамшевичу, порекомендовав завершить дело с миром. К тому же И. Гаспринский, вернувшись в село, попросил посреднической помощи у бывшего в селе судебного следователя. Его появление вызвало переполох в доме Асфандияра Акчурина. В конце концов была сыграна скромная свадьба, молодые соединились. Но сколько пришлось приложить сил и энергии для преодоления сопротивления Акчуриных!

Статья Гаяза Исхаки, описывавшая эти события со слов, по выражению писателя, «весьма осведомленных и близких к Гаспринским лиц» и опубликованная после смерти И, Гас-принского, вызвала недовольство Акчуриных, вступившихся, как им, вероятно, казалось, в защиту чести и достоинства семьи. Появились ответные статьи Ибрагима и Махбубджа-мал Акчуриных, обвинявшие Г. Исхаки в тенденциозности, в искаженном изображении взаимоотношений между Акчу-риными и Гаспринскими. Безусловно, история с женитьбой в какой-то степени наложила негативный отпечаток на отношения между семьями, особенно в первое время, но впоследствии они постепенно улучшились.

И в работе известного просветителя Р. Фахретдина «Знаменитые женщины» нашлось место для рассказа о Зухре-ханум, жемчужине среди татарских женщин. Он так оценил описанное выше событие: «Стать спутницей жизни человека, у которого в действительности не было богатства, имущества, кроме его пера, свидетельство преданности просветительским идеям. По рассказам, это ее желание было так сильно, что она, несмотря на сопротивление отца и других родственников, оставила свою родину Симбирскую губернию и уехала в Крым, в Бахчисарай».

Итак, общность идеалов, надежды на будущее помогли Исмагил-бею и Зухре-туташ преодолеть все препятствия и начать совместную жизнь, полную великих планов и не менее великих свершений. Уже в момент их знакомства горевший желанием издавать газету И. Гаспринский в 1883 году наконец-то добился разрешения правительства на издание газеты на русском и татарском языках. Зухра-ханум полностью поддержала начинания своего мужа не только морально, но и материально, отдав на издание газеты и свое небольшое приданое, и даже свои украшения.

Когда в апреле 1883 года ценой многих стараний и отчаянных усилий, сложной дипломатической борьбы, требовавшей и мужества, и смирения, и компромиссов, появилась газета «Тарджеман» (Переводчик), его редактору и издателю было 32 года, а его жене 21 год. Все еще у них было впе реди: и трудности, связанные с выпуском газеты, и создание круга читателей и последователей, и признание, и слава… И всюду рядом с мужем была Зухра-ханум.

«Отдав бывшие у нее немногие драгоценности (алмазы и золото) на подготовку издания газеты, добавила силы для продолжения дела. В течение пяти-шести лет одна занималась всеми письменными делами газеты, в частности, проблемами подписки на «Тарджеман», получением и рассылкой разных бумаг, вела приходную книгу, охарактеризовал ее деятельность в «Тарджемане» Р. Фахретдин. Если бы нужно было поручить все эти дела оплачиваемому сотруднику, обеднел бы сундук газеты и ее издание не могло бы быть продолжено. Ясно, что благодаря ее участию, ее стараниям «Тарджеман», не угасая, продолжал распространяться среди мало информированного о мировых событиях, очень слабо знакомого с издательским миром народа, такого, как мусульмане России».

Действительно, газета начала издаваться в период, когда в тюрко-мусульманском мире нужно было внедрить в сознание и закрепить в умах единоверцев даже саму идею необходимости создания органов печати. Требовалась кропотливая просветительская работа. Еще в 1881 году И. Гаспринский в поисках своих будущих подписчиков выпустил обращение к тюрко-мусульманской общественности. «Известно, что учение и знание составляют символ исламизма; но это может осуществиться тогда, когда народ на своем языке имеет книги, школы, науку, литературу и типографии… Миллионам русских мусульман как бы обязательно необходимо создать на родном языке книги, литературу и печать вообще», подчеркивал он.

Как отмечает современный исследователь жизни и творчества И. Гаспринского В. Ю. Ганкевич, «о том, каким тяжелым периодом были первые годы становления газеты «Переводчик-Тарджеман», свидетельствуют многочисленные публикации, в которых И. Гаспринский просил о подписке и распространении своего издания». Даже через несколько лет в интервью С. Филиппову просветитель признавал, что ему трудно не только в материальном смысле, но и «в силу тех условий, в которых стоит моя газета в нашей мусульманской массе».

Очень интересное описание начала их деятельности по изданию газеты дал Г. Исхаки. «Когда начали выпускать «Тарджеман», Исмагил-бек вместе с Зухрой-ханум по очереди крутили вручную допотопную печатную машину. Напечатав, сами складывали (фальцевали) газету, сами надписывали адреса, наклеивали марки, относили на почту. Отправив номер адресатам, два друга-единомышленника начинали готовить материалы для будущего номера. Исмагил-бек писал, Зухра-ханум правила текст, стараясь сделать его более понятным, добавляла слова, исправляла, переводила на татарский язык…». Здесь, видимо, нужно добавить, что Исмагил-бек писал, как правило, по-русски, а Зухра-ханум, лучше мужа владевшая тюрки, переводила текст. Естественно, создававшаяся в таких условиях мужем и женой газета была небольшого формата; русский текст располагался на одной стороне, а тюрко-татарский на другой стороне газетного листа.

Просветительские идеи, пропагандируемые в газете, в сравнительно короткий срок начали завоевывать умы. «Газета издавалась о дин-два раза в неделю в небольшом формате и в небольшом количестве экземпляров, но действие, производимое этим маленьким листком, было в тысячу раз важнее русского «Нового времени» или какого-нибудь английского гиганта вроде «Таймса», подчеркивал литературовед Дж. Вал иди в работе «Очерк истории образованности и литературы волжских татар (до революции 1917 г.)», опубликованной в 1923 году. Росло и число подписчиков. Если к концу первого года было 320 подписчиков, то в 1884 году их стало 406, а в 1885 году число подписчиков выросло до 1000. Эти цифры являются самым лучшим доказательством роста популярности газеты и вместе с тем авторитета ее редактора и влияния просветительских идей, распространяемых через газету.

Конечно, еще долгое время газета была «инородным телом», «диковинкой» в мусульманском обществе России. Многие годы она была убыточным предприятием, и только в начале XX века начала себя окупать. Хотя и тогда она не приносила денежного дохода, факт окупаемости газеты говорит о том, что примерно за двадцать лет Гаспринские воспитали своего постоянного читателя. Без сомнения, в этом была заслуга не только Исмагил-бека, но и Зухры-ханум. Они вместе, рука об руку, неустанно и самоотверженно трудились, для того чтобы распространение просвещения стало процессом необратимым.

И Р. Фахретдин, и Г. Исхаки высоко оценивали роль Зухры-ханум в становлении И. Гаспринского как просветителя. «Зухра-ханум в ту пору была самой большой опорой Исмагил-бека, подчеркивал Г. Исхаки. Для него, ринувшегося на общественную арену с возгласом «Моя нация!» в то время, когда весь тюрко-татарский мир был покрыт темным покрывалом невежества, жена была человеком, благодаря поддержке которого он не свернул с намеченного пути, остался верным своим идеалам в окружении множества врагов. Они вместе одолели и голод и холод. Она всегда находила тепло сердца, для того чтобы согреть оледеневшую на улице душу Исмагил-бека, давала надежду и силу, когда Исмагил-бек, устав от одиночества, нужды и бедности, готов был уступить безнадежности».

И в дальнейшем Зухра-ханум активно участвовала в бесконечных, повседневных делах по подготовке газеты к выпуску, вела переписку с читателями, которая росла с выходом каждого номера, готовила материалы к печати, особенно приходившие с ее родины, брала на себя обязанности редактора и издателя во время частых поездок мужа… «Зухра-ханум первый работник в издании газеты… Так как она лучше Исмагил-бека знала поволжско-уральский тюркский диалект, Зухра-ханум была главным посредником в сношениях с этим регионом, писала важные труды… Хотя ее имя редко появлялось в печати, всем было известно о ее великих стараниях на просветительском пути», подчеркивал Р. Фахретдин. Как справедливо отмечает современный исследователь Н. Таиров, «всю эту колоссальную работу мог выполнять только высокообразованный, высоконравственный, готовый к самопожертвованию человек; этим требованиям и отвечала Зухра».

Не нужно забывать, что при этом Зухра-ханум была любящей и заботливой женой и матерью. У Гаспринских было пятеро детей дочери Шафика и Никер и сыновья Рифат, Аи дар и Мансур. Это была большая, дружная семья. Двери их деятельность. Но тогда такие слова для одних звучали как откровение, а другими воспринимались как расшатывание основ общества…

Весной 1893 года исполнилось десять лет со дня выхода первого номера газеты. Отметить этот юбилей к Гасприн-ским приехали единомышленники и почитатели из разных уголков России. Гаспринских засыпали поздравлениями, цветами, подарками. Не забыли отметить и деятельность Зухры-ханум. Особенно теплые, проникновенные слова о ней были произнесены другом и соратником И. Гаспринского, городским головой Бахчисарая Мустафой Давидовичем, который был хорошо осведомлен о роли Зухры-ханум в издании газеты. После многочисленных хвалебных слов в ее адрес он назвал Зухру-ханум первой журналисткой среди мусульманок России. Затем от имени крымских тюрок ей вручили золотую брошь.

Зухра-ханум не была бы собой, если бы успокоилась на достигнутом. Как только газета встала на ноги, появились сотрудники, которым она могла доверять (в частности, в газете работали ее родные братья). Она, передав помощникам часть обязанностей по газете, занялась новым для нее делом созданием образцовой школы для девочек. В 1893 году она открыла на свои средства первую джадидскую начальную женскую школу для девочек в Бахчисарае, взяв за образец образцовую начальную школу для мальчиков, действовавшую при медресе Зинджирли в Бахчисарае с 1883 года, и руководила ею в течение десяти лет.

Прошли годы. Вот уже Исмагил Гаспринский признанный во всем мусульманском мире национальный лидер тюрок, «отец нации». Совместное детище Гаспринских «Тард-жеман» обрело Широкий круг читателей, идеи просветителя нашли своих почитателей и последователей. Подрастали дети. Казалось бы, жизнь прекрасна. Для Зухры-ханум появилась возможность передышки. Но судьба приготовила им новый удар Зухра-ханум заболела тифом. Она умерла 13 апреля 1903 года на сорок первом году жизни.

Так завершился жизненный путь жены, друга, единомышленницы и ближайшей помощницы редактора-издателя первой тюрко-татарской газеты «Тарджеман» Исмагила Гас принского, первой журналистки среди татарок, одной из первых татарок, получивших домашнее русско-европейское светское образование, Зухры Асфандияровны Акчуриной-Гаспринской, женщины, которая с полным правом может быть названа предвестницей выхода татарок на общественную арену.

Р. Фахретдин отметил, что после смерти Зухры-ханум на имя И. Гаспринского пришло около трехсот соболезнующих писем и телеграмм со всех уголков России. Оценивая ее роль в истории, он подчеркнул: «Возьмите и прочитайте биографию любого великого человека. Всегда рядом с ним Вы увидите Женщину, готовившую дорогу к вершинам, наполнявшую его душу радостью и мужеством». Именно такой женщиной и была Зухра-ханум.

По материалам историка Альты Махмутовой и журнала «Гасырлар авазы»

Как жениться на дочке миллионера
.
Вчера отмечалась очередная годовщина со дня рождения крымскотатарского издателя и интеллектуала Исмаила Гаспринского. А мы вам расскажем, как он женился! Поверьте, эта история достойна любовного романа.

www.UkraynaHaber.com

Со своей будущей женой Биби-Зухрой Акчуриной Гаспринский познакомился в Ялте. Туда она – дочь богатого татарского промышленника – приехала на лечение из Симбирска (ныне – Ульяновск). Гаспринский на тот момент уже был городским головой Бахчисарая.
.
Вот как Исмаил-бей рассказывал друзьям о своей первой встрече с Зухрой: «Ощущение было такое, как будто всего меня ошпарили кипятком». На Акчурину молодой мэр тоже произвёл неизгладимое впечатление. Вернувшись домой, она первой (!) решилась написать письмо Исмаил-бею – тогда это была просто фантастика! Завязалась переписка.
.
В конце концов Гаспринский поехал просить руки Зухры, но её отец посчитал крымского гостя недостойным кандидатом для своей дочери и… прогнал его. Однако Исмаил-бей оказался упорным женихом. Вечером он тайком привёл в сад Акчуриных двух свидетелей и в их присутствии (а также служанки Зухры) заключил тайное соглашение о браке. А наутро поставил отца невесты перед этим фактом.
.
Асфандияр Акчурин был в гневе: он даже остановил свою фабрику и приказал рабочим расправиться с Гаспринским. Того спас лишь расшитый золотом мундир городского головы: рабочие не осмелились поднять руку на мэра.
.
Тогда Гаспринский поехал в Уфу к муфтию. Тот подтвердил, что заключённое при свидетелях соглашение о браке по мусульманским законам считается действительным. Но отец Зухры продолжал сопротивляться и потребовал чрезвычайно высокую сумму калыма: 2 тысячи рублей – их у Гаспринского не было.
.
Асфандияр-бей смирился с браком только после вмешательства главы рода Акчуриных – Тимербулат-бея. Он согласился на вексель обеспечения – то есть Гаспринский фактически дал калым «в кредит» (и Зухра-ханым много раз делала мужу отсрочку на его погашение). В конце концов был дан скромный обед, и молодые поженились.

«Ощущение было такое, как будто всего меня ошпарили кипятком»
(Зухра и Исмаил Гаспринские)

З. Акчурина. Из личного архива Л. Чубукчиевой. И. Гаспринский. Фото электронного ресурса, режим доступа: http://bikz.org/novosti/sekrety-drevnego-goroda-ismail-gasprinskij-1851-1914/.
В тюрко-татарском мире хорошо известно имя Исмаила Гаспринского (1851-1914) — просветителя и редактора-издателя газеты «Терджиман». Но мало кому известно, что с самого начала рядом с ним рука об руку главное его детище создавала его любимая жена и помощница Зухра Акчурина-Гаспринская. Статья, представляемая вниманию читателей, написана на основе работы Р. Фахретдина «Знаменитые женщины»1, где имеется отдельный очерк о ней, и большой статьи известного татарского писателя Г. Исхаки, посвященной чете Гаспринских, опубликованной в газете «Иль» (Отчизна)2, а также на архивных материалах.
Представительница известного рода татарских промышленников Биби-Зухра Асфандияровна Акчурина родилась в 1862 г. в д. Старое Тимошкино (татарское название Зиябашы) Симбирской губернии. Она получила хорошее по тем временам домашнее не только татаро-мусульманское, но и русское образование и воспитание. Существование не только в узком кругу домашних, как это было принято в то время для татарской женщины, но и знакомство с русским миром, общение с представителями знатных фамилий Симбирской губернии (как татарских, так и русских) — своего рода элитарным кругом симбирского общества — все это способствовало развитию ее неординарного ума. Активное участие в становлении взглядов девушки принимал и брат ее отца Ибрагим Курамшевич Акчурин (1859 — начало 1930-х гг.), бывший всего на три года старше Зухры. Не нужно забывать, что взросление молодых людей пришлось на эпоху, когда просветительские идеи долга интеллигенции перед народом завоевывали умы значительной части молодежи.
В 1880 г. Ибрагим и Зухра Акчурины, приехавшие в Крым на лечение, познакомились в Ялте с молодым городским головой Бахчисарая Исмаилом Гаспринским. Как отмечал Г. Исхаки, И. Гаспринский, вспоминая о знакомстве с Зухрой, об их первой встрече, говорил позднее друзьям: «Ощущение было такое, как будто всего меня ошпарили кипятком»3. Ибрагима и Зухру же изумили взгляды нового знакомого на будущее мусульман России: они нашли в нем не только единомышленника, но и учителя, который считал, что для прогресса российских мусульман необходимо принять на вооружение русскую и европейскую культуру. Это было схоже с собственными представлениями молодых путешественников, только выражено более четко и ясно. Единомышленники встречались в Крыму несколько раз, обсуждали многие вопросы, касающиеся судеб российских мусульман.
Видимо, и И. Гаспринский оставил у Зухры неизгладимое впечатление. Вернувшись домой, после долгих раздумий Зухра решилась написать письмо Исмаил-бею (воспитанная и образованная девушка первой пишет письмо мужчине — для того времени это было из ряда вон выходящее событие!) и получила ответ. Завязалась переписка. Исмаил-бей, задумавший начать свою просветительскую деятельность с создания собственной типографии, делился планами с молодой девушкой. Обсуждалась ими и проблема выпуска газеты на тюрко-татарском языке, которой горел в то время И. Гаспринский. В своих письмах он подробно рассказывал Зухре о предпринимаемых им действиях, о трудностях, встречавшихся на каждом шагу, о волоките в чиновничьих кабинетах… Девушка же всемерно поддерживала в нем веру в правоту начатого им дела, укрепляла его решимость в достижении поставленной цели. Так через письма произошло сближение двух сердец, двух душ. И в 1881 г. они решили объединить свои судьбы.
Во время встречи в 1881 г. на Макарьевской ярмарке И. Гаспринский сообщил Ибрагиму Акчурину о своем намерении жениться на его племяннице и попытался уговорить его стать посредником между ним и отцом Зухры. Но он не сумел склонить родственников Зухры на свою сторону и решился сам ехать просить руки девушки у ее отца. Остановившись в соседней русской деревне, И. Гаспринский письмом сообщил Зухре о своем приезде. Произошло тайное свидание в саду Акчуриных, объяснения в любви, клятвы… Наутро состоялась встреча Исмаил-бея с отцом невесты. Однако Асфандияр-эфенди воспринял его предложение как унижение для своей фамилии: не фабрикант, не миллионер, а какой-то пришлый незнакомец в высокой шапке, называющий себя писателем. Он не достоин его любимой красавицы-дочери! Мало того — невиданное дело — он утверждает, что девушка согласна! И отец с негодованием прогнал незваного жениха.

З. Акчурина. Из личного архива Л. Чубукчиевой.

Но молодые были упорны в своем стремлении быть вместе. Вечером в саду у дома при лунном свете в присутствии двух свидетелей, приведенных И. Гаспринским, и служанки Зухры было заключено тайное соглашение о браке («алдым-бирдем»), которое Исмаил-бей и предъявил отцу невесты на другой день. Гнев Асфандияра Акчурина был неописуем: он даже остановил работу на фабрике и приказал рабочим расправиться с новоявленным зятем. Гаспринского спас лишь мундир городского головы, расшитый золотом: рабочие, окружившие его в саду, не осмелились поднять руку на такое важное лицо.
Не добившись признания брачного договора отцом невесты, И. Гаспринский отправился в Уфу к муфтию: соглашение, заключенное при свидетелях и подписанное ими, по мусульманским законам должно было считаться действительным. Муфтий С. Тевкелев, ознакомившись с бумагами, дал Исмаил-бею соответствующий документ, признававший брак действительным. Он также написал письмо старшему представителю рода Акчуриных Тимербулату Курамшевичу и рекомендовал завершить дело миром. Однако и тут отец Зухры долго сопротивлялся, находя все новые и новые преграды для оттяжки признания брака. Например, он требовал чрезвычайно высокую сумму мегра (калыма) — две тысячи рублей — наличными, которых у И. Гаспринского не было. Только после вмешательства старшего Акчурина Асфандияр Курамшевич согласился на вексель обеспечения (кстати, Зухра ханум многократно давала отсрочку мужу: этот вексель не был погашен еще и в 1892 г.)4. В конце-концов был дан скромный обед, молодые соединились. Известный татарский ученый-просветитель Р. Фахретдин в работе «Знаменитые женщины», назвав Зухру жемчужиной среди татарских женщин, так оценил это событие: «Стать спутницей жизни человека, у которого в действительности не было богатства, имущества, кроме его пера, — свидетельство преданности просветительским идеям. По рассказам, это ее желание было так сильно, что она, несмотря на сопротивление отца и других родственников, оставила свою родину — Симбирскую губернию — и уехала в Крым, в Бахчисарай»5.
В 1883 г. И. Гаспринский наконец-то добился разрешения правительства на издание газеты на русском и татарском языках. Зухра полностью поддерживала начинания своего мужа не только морально, но и материально, отдав на издание газеты и приданое, и украшения, перешедшие к ней от покойной матери. Все еще у них было впереди: общность идеалов и надежды на будущее, трудности различного характера, связанные с выпуском газеты, формирование круга читателей и последователей, признание, слава… И всюду рядом с мужем была Зухра. «В течение пяти-шести лет она одна занималась всеми письменными делами газеты, в частности, проблемами подписки на “Терджиман”, получением и рассылкой разных бумаг, вела приходную книгу, — охарактеризовал ее деятельность в “Терджимане” Р. Фахретдин. — Если бы нужно было поручить все эти дела оплачиваемому сотруднику, обеднел бы сундук газеты, и ее издание не могло бы быть продолжено. Ясно, что благодаря ее участию, ее стараниям “Терджиман”, не угасая, продолжал распространяться среди малоинформированного о мировых событиях, очень слабо знакомого с издательским миром народа, такого, как мусульмане России»6. И на самом деле, газета начала издаваться в период, когда в тюрко-мусульманском мире нужно было внедрять в сознание и закреплять в умах единоверцев даже саму идею необходимости создания органа печати. Требовалась кропотливая просветительская работа.
Интересное описание начала деятельности супругов по изданию газеты дал Г. Исхаки. «Когда начали выпускать “Терджиман”, Исмаил-бей вместе с Зухрой по очереди крутили вручную допотопную печатную машину. Напечатав, сами складывали (фальцевали) газету, сами надписывали адреса, наклеивали марки, относили на почту. Отправив номер адресатам, два друга-единомышленника начинали готовить материалы для будущего номера. Исмаил-бей писал, Зухра правила текст, стараясь сделать его более понятным, добавляла слова, исправляла, переводила на татарский язык…»7 Здесь, видимо, нужно добавить, что Исмаил-бей писал, как правило, по-русски, а Зухра, лучше мужа владевшая поволжским тюрки, переводила текст. Естественно, создававшаяся в таких условиях газета была небольшого формата: русский текст располагался на одной, а тюрко-татарский — на другой странице газетного листа.
Просветительские идеи, пропагандируемые в газете, в сравнительно короткий срок начали завоевывать умы. Росло и число подписчиков: если первый номер газеты вышел при 320 подписчиках, то в декабре 1883 г. их стало 406, а к концу 1884 г. число подписчиков выросло до тысячи, — отмечала газета в первом номере за 1885 г. Интересны и другие данные. Среди подписчиков было 500 ученых, 300 торговцев, 150 чиновников и мурз. 300 подписчиков были крымчанами, столько же — поволжско-уральскими татарами, 150 — дагестанцами, 50 — сибиряками, 200 — мусульманами Средней Азии и Туркестана8. Эти цифры являются самым лучшим доказательством роста популярности газеты и вместе с тем авторитета ее редакции, а также свидетельством влияния просветительских идей, распространяемых через газету.
Наладив издание газеты Гаспринские решили взяться и за выпуск специального журнала для женщин. 30 ноября 1887 г. дворянка Б.-З. Гаспринская направила в Главное управление по делам печати в Санкт-Петербург прошение о разрешении ей издания «небольшого журнала на татарском языке под названием “Воспитание”»9. Программа журнала предполагала публикацию материалов по хозяйству, домоводству, рукоделию, домашней гигиене и уходу за детьми, а также статьи по начальной педагогике и образцовые уроки по русскому языку и грамоте для детей. Разрешения Гаспринские не получили, причем отказ был мотивирован наличием газеты «Терджиман»10. Однако они не отказались от мысли о создании специального печатного органа для женщин. Теперь уже сам И. Гаспринский 21 февраля 1891 г. направил прошение в министерство внутренних дел. В нем речь шла об издании специального приложения к газете «Терджиман» под названием «Кадын» (Женщина)11. И это их прошение вновь не было удовлетворено12. Только в условиях Первой русской революции мечта четы просветителей была претворена в жизнь. Так появился журнал «Алеми нисван» (Женский мир). Но Зухра не дожила до этого дня, издание возглавила дочь Гаспринских Шафика.

З. Акчурина. Из личного архива Л. Чубукчиевой.
Конечно, еще долгое время газета была «инородным телом», «диковиной» в мусульманском обществе России. Многие годы она была убыточным предприятием, и только в начале ХХ в. начала себя окупать. Хотя и тогда она денежного дохода не приносила, факт окупаемости газеты говорит о том, что примерно за двадцать лет Гаспринские воспитали своего постоянного читателя. Без сомнения, в этом была заслуга не только Исмаил-бея, но и Зухры. Они вместе, рука об руку, неустанно и самоотверженно трудились для того, чтобы распространение просвещения стало процессом необратимым.
Зухра не была бы собой, если бы успокоилась на достигнутом. Как только газета встала на ноги, появились сотрудники, могущие заменить ее (в частности, в газете работали родственники), она, передав помощникам часть обязанностей по газете, занялась новым для нее делом — созданием образцовой школы для девочек. В 1893 г. она создала на свои средства первую джадидскую начальную женскую школу для девочек в Бахчисарае13, взяв за образец образцовую начальную школу для мальчиков, действовавшую с 1883 г. при медресе Зынджырлы, и руководила ею в течение десяти лет.
И Р. Фахретдин, и Г. Исхаки высоко оценивали роль Зухры в становлении И. Гаспринского как просветителя. «Зухра-ханум в ту пору была самой большой опорой Исмаил-бея, — подчеркивал Г. Исхаки. — Для него, ринувшегося на общественную арену с возгласом: “Моя нация!” в то время, когда весь тюрко-татарский мир был покрыт темным покрывалом невежества, жена была человеком, благодаря поддержке которого он не свернул с намеченного пути, остался верным своим идеалам в окружении множества врагов. Они вместе одолели и голод, и холод. Она всегда находила тепло сердца для того, чтобы согреть оледеневшую на улице душу Исмаил-бея, давала надежду и силу, когда Исмаил-бей, устав от одиночества, нужды и бедности, готов был уступить безнадежности»14.
Не нужно забывать, что при этом Зухра была любящей и заботливой женой и матерью. У Гаспринских было пятеро детей: дочери Шафика и Нигяр и сыновья Рефат, Айдар и Мансур. Это была дружная, большая семья. Двери их просторного дома, расположенного в самом центре Бахчисарая, были открыты для всех: и для родственников, и для друзей, и для единомышленников, и для зачастивших в Крым представителей разных тюркоязычных народов, которые хотели своими глазами увидеть издание газеты, будоражившей их мысли, рассеять свои сомнения, услышать от его редактора и издателя ответы на встававшие перед ними вопросы…
Зухра Акчурина-Гаспринская умерла от тифа 13 апреля 1902 г. На имя И. Гаспринского пришло около трехсот писем и телеграмм соболезнований со всех уголков России. В некрологе, написанном другом И. Гаспринского, городским головой Бахчисарая Мустафой Давидовичем, дается такая оценка Зухре: «Покойная была правой рукой своего мужа по издательству “Переводчик”а, особенно в первые, очень трудные годы существования этой газеты. Хорошо грамотная по-мусульмански и достаточно по-русски, покойная ханум в течение первых 5-6 лет издания вела всю конторскую и экспедиторскую часть дела… Но еще большая заслуга покойной заключается в том, что она служила великой нравственной поддержкой своего мужа-редактора. Ее упорная и глубокая преданность газетному и просветительскому делу, редкая скромность при любви к труду была для мужа ее тем, что принято называть “ангелом-хранителем”»15.
Так завершился жизненный путь любимой жены, друга, единомышленницы и ближайшей помощницы редактора-издателя первой тюрко-татарской газеты «Терджиман» Исмаила Гаспринского, первой журналистки среди татарок, одной из первых татарок, получивших домашнее татаро-мусульманское и русско-европейское светское образование, Зухры Асфандияровны Акчуриной-Гаспринской, женщины, которая с полным правом может быть названа предвестницей выхода татарок на общественную арену. Наш короткий рассказ о Зухре завершим словами хадиса, которыми Р. Фахретдин в своем очерке оценил эту незаурядную женщину: «Возьмите и прочитайте биографию любого великого человека. Всегда рядом с ним Вы увидите Женщину, готовившую дорогу к вершинам, наполнявшую его душу радостью и мужеством»16. Именно такой женщиной была и Зухра Акчурина-Гаспринская.
***
Просветительская деятельность И. Гаспринского развернулась в условиях бурного развития капитализма в России и Европе, в эпоху подъема национально-освободительного движения в Азии и Африке, буржуазно-демократических революций в России, Турции и Персии. Поражение российской, турецкой и персидской революций, годы столыпинской реакции, балканские войны и назревание мирового конфликта — такова общественно-политическая обстановка в заключительный период деятельности просветителя. В этих условиях его работа все более перемещается на Восток. Суть ее — преодоление колониальной зависимости Востока от Запада.
Предвидя близкое пробуждение всего Востока, Гаспринский находил, что наступило время поставить на повестку дня вопрос о путях его развития, объединить усилия прогрессивных сил для решения назревших проблем. В сентябре 1907 г. И. Гаспринский вместе с Ю. Акчурой направился в Каир с идеей организации мусульманского конгресса. Здесь просветитель устроил большую пресс-конференцию для журналистов, ученых и других представителей общественности. Продолжением разговора стал банкет, устроенный общественностью Каира в честь издателя бахчисарайской газеты «Терджиман». В ходе встреч И. Гаспринский, как бы подводя итоги четвертьвековой деятельности (своей и своих последователей), говорил об умственном движении среди российских мусульман, обращал внимание на всеобщую отсталость мусульманских народов. «Указав на очевидное существование какой-то органической болезни в социальном быту мусульманских народностей, я высказал, что исследование таковой и изыскание средств оздоровления было бы хорошо сделать собранию или конгрессу ученых людей современного Востока, собравшись на него в Каире»17, — отчитывался И. Гаспринский перед своими читателями.
Для разработки программы и подготовки созыва конгресса было создано специальное бюро. В 1908 г. И. Гаспринский организовал в Каире издание газеты на арабском языке «Аль-Нахда» (Возрождение). Она должна была служить знакомству широкого круга читателей с целями и программой конгресса, которые должны были «касаться исключительно сферы культуры и социологии, но откуда была решительно исключена политика». Отстаивая свою идею конгресса, просветитель подчеркивал: «Конгресс, если он соберется, должен собраться в Каире… Собираясь в Каире, конгресс возбудит наименее опасений и сомнений, ибо всякое, даже чисто умственное, культурное движение на Востоке бросает на Западе в пот и жар»18. Однако издание газеты было запрещено после появления ее третьего номера. Не состоялся при жизни И. Гаспринского и мусульманский конгресс, за который он так ратовал…
Вниманию читателей предлагаем речь И. Гаспринского о положении мусульман в России, произнесенную им в 1907 г. на банкете мусульман в Каире. Эта речь была опубликована в № 9 за 1907 г. арабского журнала «Аль-манар» (Маяк), издававшегося в Каире. Перевод с арабского на русский язык сделан востоковедом, преподавателем арабского языка Казанской духовной академии П. К. Жузе.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Фәхретдин Р. Зөһрә ханым // Мәшһүр хатыннар. – Оренбург, 1903. – Б. 209-211; см. также: Милләт аналары: Тарихи-документаль һәм биографик җыентык / Төз.-авт. А. Х. Мәхмүтова. – Казан, 2012. – Б. 118-120.
2. Исхакый Г. Исмәгыйль бәк, Зөһрә ханым Гаспринскийлар // Ил. – 1914. – № 41-44, 47; см. также: Милләт аналары: Тарихи-документаль… – Б. 120-140.
3. Милләт аналары: Тарихи-документаль… – Б. 130.
4. НА РТ, ф. 186, оп. 1, д. 2.
5. Фахретдин Р. Күрс. хез. – Б. 119.
6. Шунда ук.
7. Исхаки Г. Күрс. хез. – Б. 137.
8. Терджиман. – 1885. – № 1.
9. Российский государственный исторический архив, ф. 776, оп. 12-1887, д. 54, л. 1-1 об.
10. Там же, л. 4-4 об.
11. Там же, д. 87, л. 100-100 об.
12. Там же, л. 103-104 об.
13. Терджиман. – 1893. – № 13.
14. Исхаки Г. Күрс. хез. – Б. 137-138.
15. Терджиман. – 1902. – № 15.
16. Фәхретдин Р. Күрс. хез. – Б. 120.
17. Терджиман. – 1908. – № 67.
18. Там же.

Из речи И. Гаспринского о положении мусульман в России, произнесенной в 1907 г. на банкете, устроенном мусульманами Каира в его честьI

[…] Вообще, нужно Вам заметить, что дух прогресса и стремление к образованию и цивилизации уже четверть века как проникли в среду русских мусульман и благотворно волнуют их. Плодом этого движения и является, между прочим, начавшееся уже преобразование наших первоначальных и конфессиональных школ, распространение полезных книг по современным наукам и турецкой литературе, учреждение образовательных центров по последнему слову науки и отправка молодых мусульман в русские и западно-европейские университеты, в Константинополь, в Каир и т. д. Результатом того же движения нужно считать и появление за последнее только время более 500 сочинений на тюркских языках по современным наукам и беллетристике. В связи с общим движением наших мусульман к свету находится и рост наших типографий, число которых в настоящее время доходит до 13… Число же мусульм[анских] периодических изданий в России равняется в наст[оящее] время 15… Из этих изданий только одно выходит на арабском яз[ыке], оно теперь не выходит, другое почти на османском турецком яз[ыке], а остальные 13 на разных тюркских наречиях. Однако есть надежда, что в ближайшем будущем все эти наречия сблизятся между собой или даже сольются в один общий язык. Это языковое объединение всех наречий русских мусульман есть цель наших реформаторов и образованных классов нашего общества… Число реформированных школ, где преподается турецкий яз[ык], Коран, писание, догматы, арифметика, география, мусульм[анская] история и элементарная гигиена, доходит теперь у нас до тысячи. Что касается конфессиональных школ, то реформе подверглись лишь три: одна в Казани, другая в Оренбурге и третья в Уфе. В этих школах, кроме арабского яз[ыка] и религиозных предметов, преподаются теперь история, физика, математика и подробная география… Нет сомнения, что переворот, который произошел в последние годы в России, принес мусульманам громадную пользу. Но еще более он принесет, Бог даст, в будущем. В последние три года умственный кругозор нашего народа значительно расширился, и наши надежды на лучшее будущее окрылились. Истинно говорю вам, господа, что политический переворот в России имел сильное влияние на наших мусульман и принес им не одну выгоду. Я не стану здесь перечислять эти выгоды, но укажу только на главную из них: благодаря указанному перевороту нашим собратьям в России удалось образовать в Думе самостоятельную партию под названием «Союз русских мусульман». Начало этому союзу было положено еще в августе 1905 г. в Н[ижнем] Новгороде. В этом году собрались в названном городе депутаты от разных мусульманских областей, но губернатор не разрешил съезда, а так как не было времени на исходатайствование официального разрешения из Петербурга, то депутаты устроили съезд на пароходе, который они сняли как бы для того, чтобы прокатиться вместе по Волге. На этом импровизированном собрании было постановлено образовать «мусульманский союз», который бы занялся выяснением и защитой наших политических, экономических и духовно-нравственных интересов. Образовавшийся таким образом союз имеет в разных городах филиальные отделения, устав которых рассматривается теперь в Петербурге. В 1906 г. состоялся один неофициальный съезд мусульман в Петербурге, а другой, официальный, в Н[ижнем] Новгороде. Последний продолжался пять дней и имел более 700 членов. Благодаря этим съездам политические идеи начали быстро распространяться среди русских мусульман, так что в первую Думу они послали 24 депутата, а во вторую — 36. Здесь мы должны признать, что этот поразительный успех был достигнут нашими братьями не только благодаря нашей энергии и солидарности, но и благодаря справедливым законам и поддержке русских прогрессивных партий, имевших на нас сильное, неотразимое влияние и оказавших нам громадные услуги. Правда, регрессивные партии в России смотрят на «мусульманский союз» с неудовольствием и крайним раздражением, но наш союз не есть такая партия, которая сеяла бы раздоры и смуты между русскими подданными, и тем оттолкнула бы от себя симпатии русских либералов. Здесь уместно засвидетельствовать, что мусульмане живут с русскими в полном согласии, так как русский народ крайне миролюбив и толерантен, он на нас, мусульман, не смотрит с презрением и свысока, но обращается с нами как равный с равным. Русским мусульманам открыты двери всех школ, ученых и других обществ, и от них исключительно зависит, войти в них или нет… В настоящее время, говорил он, мусульмане всех стран заметно пробуждаются от вековой спячки, их передовой класс приступил к основанию разных обществ и изданию множества журналов и газет, имеющих столь сильное влияние на пробуждение умов и направление их к свету и добру. Все это хорошие признаки, которые должны обрадовать всех наших доброжелателей. Но мы не должны преувеличивать значение этих признаков и снова предаться лени и бездеятельности. Мы должны помнить, что светлое будущее ждет только трудящихся. В сравнении с другими народами все мусульмане — от северной Казани до южного Египта и от западного Марокко до восточных Гавайских островов — заметно отстали, а местами и низко пали. Большинство наших школ является и по настоящее время приютами для инвалидов и дармоедов, наша промышленность в общем погибла или находится накануне гибели, наша доля в мировой торговле ничтожна, наше участие в денежных операциях незначительно, а в морской торговле равно нулю… Когда известный народ теряет свою политическую независимость и подпадает под власть другого, то он, конечно, много теряет, но эта потеря, на мой взгляд, не так велика в сравнении с той, которую терпит ленивая и беспечная нация на поприще труда и экономии. Если вы спросите: в чем причина того плачевного состояния, в котором находятся теперь мусульманские народы, я вам отвечу: в их невежестве… Наша религия — ислам — во всем обращается к разуму и всегда призывала к труду и настойчивости, ставя успех человека в зависимость от его деятельности. Правда, наша современная жизнь явно противоречит основным требованиям нашей религии, но не в этом причина нашего упадка. Выяснить все причины этого упадка и, если можно, устранить их, это, я уверен, может сделать только мусульманский постоянный съезд, к созданию которого я призываю вас теперь.
Никто да не подумает, что этим я вас призываю к так называемому панисламизму, т. е. общемусульманскому объединению, которого так боятся европейцы. Нет, единственная цель проектируемого конгресса — выяснить причины упадка всех мусульманских народов и изыскать средства к их нравственному и материальному подъему. Итак, позвольте мне, господа, предложить вам созвать «общий мусульманский конгресс», которому были бы чужды политические вопросы, и двери которого были бы открыты для всех, кому будет угодно слушать дебаты его членов, или оказать ему свою помощь. Поэтому доклады, которые будут читаться на заседаниях предполагаемого конгресса, должны быть напечатаны в газетах и журналах. Местом созыва конгресса г. Гаспринский рекомендовал Константинополь или Каир, как второй центр исламаII. […]
НА РТ, ф. 41, оп. 11, д. 9, л. 61-63. Рукопись.

Публикацию подготовила
Альта Махмутова,
кандидат исторических наук

I Речь содержится в протоколе экспертизы (перевода) журнала «Аль-манар» (№ 9 за 1907 г.) в рамках следственного дела Губайдуллы и Абдуллы Буби (1911 г.) (прим. ред.).
II Последнее предложение дописано, вероятно, переводчиком (прим. автора вступительной статьи).

Реклама
Теги
Показать полный текст
Реклама

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close